vivien_m (vivien_m) wrote,
vivien_m
vivien_m

Categories:

Принц Советский — Марис Лиепа (GQ январь 2006)

                                               КОГДА ЛИЕПА ХОТЕЛ ПО­КОРИТЬ, УСТОЯТЬ НЕ МОГ НИКТО.

                                                                                

«Бесперспективность... Для чего ждать, жить, быть?.. Я сижу днями дома без дела и убиваю себя в надежде на прекрасную легкую смерть во сне. Это единственное, о чем я могу меч­тать теперь», — написал в дневнике Марис Лиепа, главный аристократ СССР, кумир всех женщин страны во главе с дочерью генсека. А жить он не хотел потому, что уже не мог танцевать — ничто другое по большому счету его не интересовало. Недаром свои мемуары он назвал «Я хочу танцевать сто лет». Для балета Марис Лиепа создан не был. Малорослый, в детстве похожий на лягушон­ка—с тонкими ножками и длинными ступ­нями, с более чем скромными природными данными (маленьким прыжком, неэластич­ными ногами, неустойчивым вращением), в рижскую балетную школу он был сдан роди­телями исключительно для укрепления здо­ровья. Благо отец будущего народного артис­та СССР, театральный пролетарий — рабочий сцены — водил дружбу с завучем. Честолюбие Мариса проснулось в Москве — в 14 лет он вместе с соученицами отхватил приз на кон­курсе хореографических училищ и понял, что настоящие карьеры делаются только в столи­це. Отныне у него была одна цель: танцевать в Большом и непременно — принцев. Добиться этого было почти невозможно — даже в Латвии его считали пригодным толь­ко для характерных ролей. Марис карабкал­ся, как альпинист по отвесной скале: настиг в Риге учителей Московского хореографиче­ского училища, сумел понравиться главному педагогу — Николаю Тарасову, на свой страх и риск приехал в Москву и был принят в его класс. Занимался остервенело, выжимая из себя все соки в прямом и переносном смыс­ле: выяснилось, что юный Лиепа склонен к полноте. Хилость свою изживал нещадно — гантели, кроссы, гимнастика, плавание так успешно дополнили классический тренаж, что уже к концу первого года учебы он запросто выжимал самых тяжелых однокласс­ниц. И уже тогда примеривал на себя глав­ные классические роли: на скудные обеден­ные деньги заказал театральному фотографу покадровую съемку балета «Жизель» — пару сотен фотографий, по которым в отсутствии кино и видео в деталях изучил партию Аль­берта. Вкус и манеры он вырабатывал так же неистово, как лепил свое тело. Первые уроки школьнику Лиепе дала Евгения Дельфос, у которой он снимал угол — некогда звезда варшавской оперетты, в советские времена нищая вдова миллионера Лианозова. Ма­ленький пижон являлся в чудом добытой красненькой рубашечке, выслушивал вер­дикт квартирной хозяйки — «как разносчик кваса на ярмарке» и тихо хоронил обновку, хотя всю жизнь на дух не воспринимал ма­лейшей критики. Дореволюционная львица учила его английскому, и диковинный в те времена язык на всю жизнь выделил Мариса из балетной среды: он был единственным советским танцовщиком, способным — и не боявшимся — свободно болтать с запад­ными поклонниками, корреспондентами и коллегами. Выпуск стал триумфом Лиепы и одновре­менно обломом: круглого отличника, вели­колепно показавшегося в трех па-де-де, от­правили обратно в Ригу как «нацкадр». Воз­вращение на родину чистокровный латыш воспринял как пощечину, несмотря на глав­ные роли, полученные в Национальной опере. Шанс, выпавший в том же сезоне, молодой честолюбец использовал на все сто: блестяще выступив в Москве на декаде ла­тышского искусства, он получил приглаше­ние станцевать с Майей Плисецкой «Лебеди­ное озеро» на гастролях в Будапеште. Творче­ский союз увенчался законным браком, что, однако, не привело ни к семейному счастью, ни к вожделенному переходу в Большой. Примечательно, что о кратковременном супружестве бывшие муж и жена ни словом не обмолвились в своих мемуарах. И все-таки он прорвался в столицу — через труппу музтеатра Станиславского, которую настиг на гастролях в Сочи и в которой ос­тался, несмотря на ярые протесты рижан. За четыре сезона, проведенные в этом театре, он успел сделать по крайней мере две звезд­ные роли — Корсара в одноименном балете и красавца-злодея Лионеля, любовника Ор­леанской девы, обзавестись тьмой обоеполых поклонников и стать заметным персонажем столичной светской жизни. В 1960-м цель была достигнута: вожделенный Большой взят приступом. Театр отчаянно нуждался в мо­лодых премьерах, и на показах Марис Лиепа обскакал двух сильных конкурентов-ленинградцев — Валерия Панова и Рудольфа Нуриева. Решающую роль сыграл диплома­тический дар бывшего рижанина: он ничего не требовал, кроме ролей. Говорят, Рудольф Нуриев, пожелавший квартиру, машину, дачу и повышенную зарплату, так и не смог про­стить Лиепе этой закулисной победы.

Статус театра повысил и жизненный статус молодого премьера. Карьера складывалась успешно, международные гастроли Большого сделали его известным в мире. Ладилось все: красавица-жена — актриса драматического театра, двое прелестных детей, великолепная квартира (половинка сказочных апартамен­тов покойной примы Большого Екатерины Гельцер), которую Лиепа с энтузиазмом пре­вращал в родовое гнездо, бегая по комисси­онкам в поисках икон и антиквариата. Его стиль жизни был неподражаем — москвичи любовались Марисом  как иноземным принцем. Холеный, благоухающий, изыскан­ный, он стал первым метросексуалом в на­шем отечестве. Его фирменные костюмы — нежно-фиолетовые, стальные, голубоватые с искрой — на фоне серой Москвы выглядели райским оперением. Фирменные кожаные баулы, меховые пелерины, шубы в роспуск, «шаляпинские» меховые шапки, француз­ский парфюм — все казалось олицетворением «западной» жизни и рождало легенды. А жен­щины! Ему приписывали всех, кого он успел подержать за талию на сцене и с кем посидел в ресторане. Ухаживать он действительно умел — охапки роз среди зимы, шампанское, выпитое из туфельки прелестницы, точно по­добранные французские духи, сумасшедшая езда по заснеженным улицам на дивных ино­марках. Когда Лиепа хотел покорить, устоять не мог никто. Но, в сущности, женщины нужны были ему лишь для самоутверждения. Или из прихоти. Или для карьеры. Коллеги недолюбливали Лиепу — за вы­сокомерие, звездные замашки, злой язык, неизбывное позерство. Даже лечение язвы он превращал в публичный спектакль: при­ходил в класс со своим знаменитым баулом, расставлял у рояля баночки с кашками и бу­тылочки с настоями, начинал двигать нога­ми у станка, еще в халате, весь замотанный в шерсть. Вдруг легонько хлопал в ладоши, сигнализируя о перерыве, и прямо во время урока отправлялся поглощать свою диетичес­кую мешанину — строго по часам. Иногда пе­ред выступлением он устраивал закулисное шоу: ругался, швырял костюмы, кричал, при этом великолепно владея собой, — так он «заводил» себя перед вылетом на сцену.

Звездный час Лиепы наступил в 1968-м: на премьере балета «Спартак» родился его зна­менитый Красе. Совпадение актера и роли было редкостным. Такие создания сразу вхо­дят в историю, как Джульетта Улановой, Кармен Плисецкой. Одну из самых вырази­тельных похвал актер снискал от репетитора Большого Алексея Ермолаева, промолвивше­го: «Какой потрясающей сволочью вы были сегодня!» Сам Лиспа думал иначе: его Красе защищал Рим от варваров, культуру — от быдла и (возможно) буржуазную Латвию — от коммунистов. Идеология роли дополня­лась реальным соперничеством, когда Спар­таком был Владимир Васильев — народный любимец, артист заразительного обаяния, об­ладатель феноменального прыжка, бешеного вращения и к тому же на четыре года моложе. Поединок конкурентов принимал и курьез­ные формы: кланяясь после спектакля, оба ревниво подсчитывали количество букетов. Говорят, что, устав от претензий, поклонники артистов однажды подложили в цветы по за­писке: «У тебя столько же, сколько у него». Коварство судьбы состояло в том, что ге­ниальный Красе, за которого Лиепа в числе других создателей «Спартака» получил Ле­нинскую премию, стал началом его жизнен­ного краха. Неизвестно, что послужило при­чиной ссоры звезды Большого и его всесиль­ного начальника — главного балетмейстера Юрия Григоровича: называют и творческие, и личные причины. Но доподлинно извест­но, что за последние 14 лет работы Марис Лиепа поучаствовал только в трех премьерах Большого: в своей «Анне Карениной» Майя Плисецкая подарила ему роль любовника,  затем и мужа, в «Чиполлино» балетмейстеа Генриха Майорова он станцевал принца Лимона и был партнером Екатерины Макси­мовой в балете «Эти чарующие звуки», по­давленным бывшим соперником Владимиром Васильевым. Лиепу обложили со всех сторон — не занимали в спектаклях, не брали в зарубежные поездки. Мнимый (как уверя­ет его друзья) роман с Галиной Брежневой позволил ему время от времени брать реванш: не раз улыбающийся «невыездной» Марис встречал коллег в салоне самолета, вылетающего на гастроли. Но время играло против него: танцевать становилось все труднее. В мемуарах этот мазохист-фанатик с мрачным наслаждением описал свои закулиисные ощущения после исполнения очередной вариации: «Я задыхаюсь, лежу ничком, и давлюсь, меня чуть ли не рвет». К тому же подросшие и окончившие хореографическое училище дети нуждались в трудоустройстве. Миловидного Андриса в Большой взяли сразу. Дочерью Илзе шантажировали отца, обе­щая зачислить в труппу только после его ухода. В 1984 году после скандала с вахтером, е пустившим его в театр из-за просроченного пропуска, Марис Лиепа сдался. И начал медленно убивать себя. Удержать его в этой жизни пытались многие: народного артиста СССР отправили в Болгарию руководить Национальной оперой — он сбежал, продержавшись два сезона. Желаемое и возможное возвращение в Ригу сорвалось из-за интриг. Лиепа снимался в кино, танцевал в разных труппах, писал мемуары, ставил балеты, очередной раз женился, опять стал отцом  и даже задумывал создать Театр моды.. И все это только для того, чтобы скрыть от себя правду: без наркотика, которым стала для него сцена Большого театра, он просто не мог существовать. Блистательная жизнь самого стильного танцовщика XX века оборвалась в 52 года — почти так, как желал этот неотразимый эгоцентрик, шесть лет упорно добивавший себя алкоголем: он умер внезапно, быстро, в карете «скорой помощи», от сердечного приступа.

 

______________________________

 

Текст: Т.Кузнецовой

 

 

 

                                                                            

Tags: Великие танцовщики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments